библиотека для детей Ларец сказок

Василёк. Сказ о Марусе-Ромашке

Жила-была девочка по имени Маруся. С виду, вроде бы, — обычная, ничем особенным не приметная, тихая.

Но — улыбалась она всем ласково. И взгляд у неё был добрый и тёплый — потому, что проявлялся в нём свет сердца любящего.

И была она добра и приветлива — не только к людям, что рядом жили, но ко всем существам: и к травкам, и к цветкам, и к пташкам, и к зверюшкам, и к букашкам даже.

Многие за доброту её — над ней посмеивались: и цветочек ей зря не сорви, и жучка не раздави, и на муравья не наступи…

… Раз с ней такая история случилась.

Гуляли девочки, вышли к лугу, а там — красота, приволье, цветочки благоухают, бабочки и пчёлки летают!

И решили девочки на ромашках погадать: кого из них какой мальчик любит? И — давай ромашки срывать, лепесточки с них обрывать: «Петя меня: любит — не любит, любит — не любит…», «Ваня меня: любит — не любит, любит — не любит…».

А Маруся их отговаривает:

— Посмотрите: каждый цветочек — он ведь всё вокруг себя любит, всем свою красоту дарит!

Чем губить их ради забавы, учитесь лучше сами любить — как они, эти цветочки!

Да и разве же полюбит вас кто, если вы цветочки так обижаете?

Вот, эти ромашечки: они — как солнышки, дарящие нам свою нежность! Вы на них посмотрúте: они ручки-лепесточки во все стороны раскрыли и говорят всем каждая: «я вас — люблю!»

Или вот — колокольчики! Слышите, как они поют свою песенку?


Динь-динь, улети в неба синь!

Динь-динь, зло в себе отринь!

Доброй будь: в этом — суть!

Динь-день, пусть будет радостным день!


Нужно только уметь слушать тишину — и тогда песенка и колокольчика, и любого другого цветка в этой тишине будет слышна!

— Ну и выдумщица ты, Маруся! — стали смеяться девочки.

И с тех пор так и прозвали Марусю: Ромашка.

Но Маруся не обижалась. И на это новое имя отзывалась.

* * *

Шло время, Маруся подросла. Но по-прежнему иногда подшучивали люди над её чистотой и добротой:

— Ты уже — дéвица на выданье, замуж тебе скоро будет пора! А ты — словно маленькая себя ведёшь: о пустяках всё заботишься!

А Маруся, хоть и смущалась порой, но мудро подчас отвечала. Бывало, тáк скажет, что всем весело становится! А бывало — и тáк, что люди призадумаются: «зачем мы живём?», «как различить: что есть хорошо, и что — плохо?»…

* * *

В те времена бывали в тех краях праздники-гулянья. Собирались молодые из соседних селений — и веселились: состязания устраивали всякие, плели венки из цветов и на головы их надевали. На таких праздниках часто девушки и парни своих суженых встречали.

Однажды на таком празднике юноши и девушки хотели начать цветы рвать — чтоб венки делать. Но Маруся вдруг предложила:

— Давайте лучше сами цветками станем! Вот меня — Ромашкой прозвали. И вы выбирайте цветочные имена: Вася — Василёк! Рита — Маргаритка! Коля — Колокольчик!

И пошло тут веселье с выдумыванием имён!

… Был среди ребят парень один, который многим девушкам нравился. Во всём он первый был: и смелый, и ловкий, и умелый, и сильный и красивый. Звали его Егором. И Марусе тоже нравился именно он.

Спрашивает Егор Марусю:

— А меня ты как назовёшь? На какой цветок я похож, по-твоему?

— Мне кажется, ты похож на цветок эдельвейс. Он растёт высоко-высоко в горах и похож на серебристую звёздочку. Там, выше облаков, на неприступных скалах, вдруг по весне распускаются такие «звёздочки». Словно они — гости, которые захотели пожить на Земле и присмотрели себе гору, с которой им хорошо видны другие звёздочки на небе… Говорят, что этот цветок нравится всем влюблённым. Но, может быть, я и ошиблась… Влюблённые ведь тоже ошибаются, — сказала так Маруся, глядя Егору в глаза, а потом ресницы опустила и зарумянилась…

* * *

После праздника многие так и расходились парами.

Маруся с Егором тоже шли, взявшись за руки.

Егор спросил:

— Чего ты больше всего в жизни сейчас хочешь, Ромашка? О чём мечтаешь?

… Честно говоря, Егор ждал, что Маруся его о поцелуе попросит… Он сам уже целовался с другими девушками…

Но Маруся ответила:

— Я хочу стать волшебницей! У меня уже и теперь получается немного делать чудеса. Только люди их не всегда замечают.

Ещё я хочу научиться помогать людям становиться добрее.

Вот ты как думаешь, чтό Бог от людей ждёт, чегό хочет от каждого человека?

— Наверное, Бог хочет, чтобы люди лучше становились: умнее, добрее, сильнее… А ты как думаешь? — слегка опешил Егор, не ожидавший такого поворота разговора.

— Я думаю, что Бог, как Создатель, то есть, наш общий Высший Родитель, хочет, чтобы Его дети — на Него становились похожи, ну хоть понемногу, по чуть-чуть…

А Бог — Он ведь какой? Он — большой, даже огромный, мудрый, добрый, всесильный и всемогущий. И справедливый ещё…

Ой, смотри: лебеди! Лебеди летят! Двое: он и она…

Ты бы хотел вот так же со своей подругой над землёй лететь?

— Ну… ты скажешь… Волшебница-чудачка и выдумщица ты!

— А люди в них стреляют… Ты бы стал в лебедей стрелять на охоте?

— Нет, не стал бы! Мне на лебедей в небе любо смотреть, песни их слышать…

— Это хорошо… — Маруся говорит. — Я и любить бы так же хотела, как лебедь с лебёдушкой: чтобы вместе быть на жизнь целую…

— А как же ты тогда на свадебном пиру лебедя жареного есть станешь? — подшутил Егор.

— Не стану, ни за что! — серьёзно ответила Маруся.

— А цыплёнка?

— И цыпленка не стану! Я никогда не ем ни птичек, ни зверюшек убитых, ни рыбок пойманных!

— Значит, правду про тебя рассказывают… А я думал: сочиняют… А что же есть-то тогда?

— Грибы да ягоды, овощи огородные, каши крупяные, хлеб, зелень всякая — чем же это не еда?

— Но ведь тебе же каждый росточек-цветочек жалко!

— Жалко — если напрасно сорвать.

Но, когда колосья созрели, — то они ведь сами отдают свои зёрна и земле, чтобы новые всходы были, и людям, которые те колосья взрастили.

— Чуднό ты рассуждаешь, Ромашка! Да как же ты живёшь — такая? В птицу не стреляй, на муравья не наступи, цветы зря не рви…

— Так вот и живу, — опустила ресницы Маруся…

— Кто же тебя, чудачку такую, в жёны возьмёт?

— Ты…

— Вот придумала! Да за меня любая девушка выйти замуж рада-радёхонька будет! Я любую могу выбрать!

— А я — не любого. Я тебя одного уже выбрала…

* * *

Потом снова стали парни и девушки скликать друг друга на забаву новую праздничную, на веселье…

Придумали в этот раз выбрать парня, который всех сильней, и девушку, что всех краше.

Вначале парни стали бороться: кто проиграл — выбывает, а победители между собой дальше соперничают.

Вначале в шутку вроде состязание было. Потом всё злее борьба пошла.

Егор — всех победил! Его самым сильным признали!

… Стали затем среди девушек самую красивую выбирать.

Егор, разгорячённый борьбой и гордый победой, стал искать глазами Марусю. Но видит: в сторону отошла она, не стала пляски плясать, за звание самой красивой соревноваться…

… Обернулся он на веселье, куда его юноши звали — красавиц выбирать, рукой парням махнул — и пошёл Ромашку догонять…

— Ты что убегаешь? Боишься, что тебя самой красивой не выберут?

— Нет, я и так знаю, что не выберут. Но ведь и многих других не выберут тоже. Выберут — только одну.

А ведь в каждой девушке есть та её особенная красота, за которую именно её — парень полюбить может…

Я бы другое состязание устроила: кто — добрей?

— Вот уж тут ты бы точно верх над всеми взяла!

— Впрочем, нет, я не права: такое состязание не получится. В нём ведь не может быть победителя: никто не сможет выбрать то деяние доброты, которое — лучшее.

Ведь очень много разных ситуаций бывает, когда нужна доброта!

Иногда просто улыбка или лишь слово доброе — от большой беды человека спасти могут, надежду, например, вернув…

А иногда — и великий подвиг военный не одно только доброе в себе несёт.

Вот ты: на соревнованиях ваших ты стал первым и самым сильным из парней. Но у Васи — глаз опух. И Роман хромает: так ногу зашиб. А Фёдор — злобу затаил, что не победил…

Так хороша ли такая игра?

— Тебя если бы послушались — так все бы, как трусливые овечки стали…

— Не скажи… Добро — и смелым, и сильным может быть.

Но вот только смелые да сильные — не часто добры бывают…

* * *

А тем временем среди девушек самой красивой Анфису выбрали, царицей красавиц назвали.

И повелела Анфиса:

— Теперь того, кто самый смелый, — выбирать будем! Пойдём все на берег реки, на обрыв! Кто в реку прыгнет с обрыва — того поцелую!

… Река, что в тех местах протекала, была сурового нрава, широкая. А там, где прыгать Анфиса предложила, — поворот русла крутой, течение сильное, водоворот опасный… Обрыв же в том месте — высокий, подмытый рекой, и край его под ногами в любой момент обвалиться может…

А девушки другие Анфисе вторят: и мы поцелуем, тех, кто смелые, тех, кто прыгнуть не забоятся!

Тут Маруся не выдержала:

— Что же тут умного — так храбриться! Не подходите близко к обрыву! Омут внизу с водоворотом, течение бурное! Вода студёная! Зачем глупый спор затеяли?!

А ей в ответ и парни, и девушки — наперебой загалдели:

— Уйди, трусиха! Не ты, а царица красавиц — нам состязание назначила! Спор сей — для смелых парней!

… Отошла Маруся от спорщиков, на Егора смотрит, ждёт, что он поддержит её: ведь его-то трусом никто не назовёт…

Но промолчал Егор…

… А за старшими ребятами и малый один мальчик увязался. Подошёл к самому краю обрыва — посмотреть с кручи: куда это прыгать страшно?…

Обсыпался край обрыва — и мальчик в реку с высоты упал.

В ту же секунду Маруся за ним прыгнула. Егор прыгнул следом…

… Вытащили Маруся и Егор перепуганного мальчика на берег, отвели скорее домой.

* * *

После того случая Егор заметил в себе новое, неведомое ему прежде ощущение: он понял, как важна ему Маруся-Ромашка, как тревожится он теперь, чтоб не случилось с ней беды, как хочет быть её другом и защитником… Понял он, что нет для него теперь никого дороже этой доброй и отважной девушки.


Вот и сказке Василёк. Сказ о Марусе-Ромашке конец, читай снова наш Ларец . Оценка: 12 0

Отзывы

Читать также Украинские сказки: Бедняк и смерть
Бородка
Ведьмы на Лысой горе
Видимо и Невидимо
Волк, собака и кот
Читать также Белорусские сказки: Алёнка
Андрей всех мудрей
Бабка-шептуха
Былинка и воробей
Вдовий сын
понравилась сказка?
0 12 Вверх